Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

vencedor

Здравствуйте.



Я Аше Гарридо, и это мой журнал.
Я думал написать здесь, что я писатель и психотерапевт, но оказалось, что этого недостаточно. Мне мало этих двух слов, чтобы представить себя.
Я - человек. Я делаю то, что считаю важным и ценным. Я делаю свое дело. Цель этого дела - уменьшение страдания. Можно делать это различными способами. И есть много людей, которые работают для этого. Разные люди выбирают разные способы. Кому какой больше подходит. Мне больше всего подошли два: рассказывание историй, гештальт-терапия. Историями я занимаюсь всю жизнь, гештальтом - с 2009 года.
В этом году я начал заниматься стилем, и это, как выяснилось, тоже путь уменьшения страданий через увеличение радости.

Здесь я бываю нерегулярно, но последовательно. Или наоборот - непоследовательно, но регулярно.
Иногда я здесь записываю важные для меня события и впечатления, выражаю мысли, высказываю мнения. Чаще выкладываю тексты - свеженаписанные, почти невычитанные, "горячие пирожки". В основном это главы романов, которые (главы) поначалу притворяются отдельными рассказами, но вы им не верьте. Я вот пару раз поверил, что рассказ, а пришлось потом целый роман дописывать. Сейчас как раз опять такой дописываю. Все, хм, рассказы цикла находятся по тегу семь слоников

Также здесь рассказываю о своих проектах, когда они у меня есть (помимо больших историй, которые я выкладываю по частям, см. предыдущий пункт). Например, сейчас - медленно, но упорно делаю бумажную книгу из текста по имени "Человек, которого нет". Эта работа оказалась куда более трудной и долгой, чем я предполагал. Но я не отступаю.

Я трансгендер, это означает, в данном случае, что я выгляжу как женщина, но воспринимаю себя как мужчину, думаю и говорю о себе в мужском роде. Об этом достаточно подробно рассказано в книге "Я здесь", которую можно прочитать здесь

Вообще все мои тексты - романы, рассказы и стихи - можно найти на СИ по адресу http://samlib.ru/g/garrido_a/ . Здесь они находятся по тегам рассказываю истории и говорю стихами и пою песни

О психотерапии я пишу очень редко, я ее работаю один на один с клиентом, и это каждый раз особенная история, не похожая на другие - и всегда секретная. Клиент может рассказывать все, что хочет, о своей терапии, а я - нет. И да будет так. Меня это устраивает, мне это подходит.
Но иногда я высказываю свое мнение по некоторым общим и частным вопросам. Сейчас это бывает редко, но не могу утверждать, что это не изменится.
Информацию о моей работе можно найти здесь

О работе со стилем пишу по тегу сделать красиво - там бывают картинки и отзывы клиентов.

Задавать вопросы, если что, можно в комментариях к этой записи.
vencedor

(no subject)

Стихи в темноте #7 - Мадо, Аурела

1. Мадо
Мадо говорит: она такая белая, алая, маков цвет.
А я головешка горелая, руки жесткие, злой язык.
А она нежная, у нее в анамнезе то ли танго, то ли балет,
музыкальная школа, и она, представляешь, боится грозы.
А я на байке выкатываю и лечу сквозь вспышки и темноту
я не то чтобы смерти совсем не боюсь, но не такой.
Я люблю, как пушистые пряди отливают радугой на свету
если смотреть против солнца, не смея коснуться рукой.
Collapse )


vencedor

(no subject)

1 апреля у меня др.
Отличная дата. Сам выбирал.
Собирался домашник устроить, все такое. Ну, сами знаете. И сами видите.
В общем, давно меня просили прочитать вслух "Видимо-невидимо". Вот, что ли, и время пришло. По главе в день. Их там что ли 24.
Я больше всего люблю каждый раз ту главу, которую читаю. А у вас есть одна самая любимая? Или две? Которую будете ждать с нетерпением? Или кто из героев самый близкий, или чья история сильнее откликается?

Я такие чудесные истории знаю про эту книгу - как ее читали ночью в палатке с фонариком, и это было лучшее место и время, чтобы читать эту книгу.
Или как я положил эту книгу в футляр флейтистке в переходе - шел из издательства с рюкзаком авторских экземпляров, а она играет... хорошо так играет и хорошее. А потом нас нашли общие знакомые, вот была история.
Или вот однажды мне один человек рассказал про книгу, которую на флешке когда-то дали друзья в трудное время, а она была недописанная еще, не по порядку, но оказалась спасительной в тот момент, просто спасительной... Но флешка умерла, как только книга была дочитана, и ни автора, ни названия никто не помнит. Даже толком сюжета не вспомнить, но... Там был один человек с птицей на шляпе, ему еще памятник заранее поставили, за то что он спас город потом.
И я такой: с птицей на шляпе? спас город? памятник? аааа... А еще там была почтарка на гиперборейской свинье? И Мак-Грегор со своей овечкой?
Да, да.
И я такой: ты не поверишь, друг мой...


Иллюстрация волшебной Лизы Форточкиной
https://fortochkina.wordpress.com
vencedor

(no subject)

Я не знаю, что сказать сейчас.
Я буду много говорить сегодня - стихами и песнями. Но это в восемь. А сейчас я просто сижу, смотрю на свои еще не тридцать три укулеле, перебираю листы с текстами, думаю, которую из серых футболок надеть. Волнуюсь. Радуюсь.
Все еще сомневаюсь.
Как дошел я до жизни такой?
Да я ж не укулелист. Я вообще не музыкант. Это не мое.
Самозванец, самозванец! - прыгает и кричит внутренний критик. Он у меня такой, живенький, задорный.

Но нет. Это - мое. Это то, что я делаю уже не первый день и даже не первый год. Второй, да. Но не первый - точно.
Это мои слова и мои мелодии, и они хороши. По крайней мере, мне точно нравятся. И уж я постараюсь так их произнести, сыграть, изобразить, чтобы они стали слышны, видны.

И тогда - чего мне вообще бояться? Я иду поделиться своими сокровищами. Я иду летать.
Айда со мной.

vencedor

Мишки

Сейчас я буду говорить о нежности.
И я волнуюсь.
Мне хочется спрятаться или замолчать.
Говорить о нежности - о своей нежности - о мягких частях, тонких материях, чувствительных участках тела и души, - всегда очень нежно и уязвимо и, в результате, смело и сильно.
Как говорить о нежности, оставаясь нежным? Как не прятать ее и не симулировать декларациями, а на самом деле быть нежным?
Зажмурюсь - так прячутся маленькие дети, а они очень нежны. И начну.

Я очень нежный.
У меня есть плюшевые мишки.
Я даю клиентам поиграть с ними. Прямо на сессии.

Мне хочется сразу начать оправдываться. И за себя, и за них
- и мишек, и играющих клиентов, - как будто нас всех сейчас уличат в несерьезности.
Мне хочется очень серьезно объяснить, что мишки у меня на самом деле рабочие, они тут на работе, мы с ними разыгрываем вот эти вот... гештальт-мини-психо-драмы-бла-бла-бламы.
Быть нежным, быть открытым, быть уязвимым - конечно, страшно.

Да ведь это на самом деле так и есть, насчет работы. Я работаю. Мишки работают. Клиенты работают. Никаких бла-бла-бла, это очень мощный инструмент для... стоп-стоп, я говорю о нежности.

Нежность. Когда я принес в дом первого плюшевого мишку, я не думал о работе - я даже не был еще гештальтистом, я даже учиться еще не собирался и не знал, что через четыре года побегу учиться со всех ног.

Мне просто было очень плохо. И рядом не было никого, за кого можно было бы подержаться: за руку взять, обняться (окситоцин!). Жизнь моя зашла в очередной тупик - тогда, пятнадцать лет назад, моя жизнь, кажется, и состояла из тупиков. Я шел по улице в чужом холодном городе, среди зимы, одинокий и потерянный. И в киоске увидел маленького мишку в заплатках.

Это было смешно, бессмысленно и очень нежно - я посадил его за пазуху, и мне стало лучше. Я уже был не один, и в то же время я как будто поместил часть себя в этого мишку и взял эту часть на ручки, в тепло и безопасность.

Вот это был финт! Оно работало. День за днем я тайком таскал этого мишку с собой, и мне понемногу становилось лучше. Это потом я узнал, как оно работает и как называется, а тогда я просто таскал за пазухой или в рюкзаке маленького серого заплатанного и, кажется, заплаканного мишку - он мог быть таким, когда я не мог, и я мог дать ему то, чего не имел для себя. Но поскольку я видел в нем отражение себя, я каким-то образом получал то, что давал ему.

С тех пор я нежно люблю плюшевых мишек. В основном я рад тем, которые уже есть у меня, и держу себя в руках. Но время от времени на меня нападает жажда нового, и я иду в окружающий мир (пешком или через интернет) искать нового мишку. Просто потому что они очень милые и нежные, понимаете? Просто поэтому.

А еще они отличные помощники в работе.

У меня есть своя сказка о том, что на самом деле мишки в этом мире существуют специально для того, чтобы приходить на помощь людям, особенно детям - и никто не слишком взрослый для плюшевого мишки, так кажется мне.

У меня есть профессиональное понимание того, как все это работает на самом деле.

И я знаю, что "на самом деле" психологической науки и "на самом деле" сказки - равны. Как в том анекдоте про шамана и этнографа, помните?

Вот как сложно быть нежным - я все время ищу достаточно веские основания, чтобы позволить себе нежность. Так я пытаюсь прикрыть свою уязвимость - от пренебрежительного взгляда, от обидного слова. И тут же раскрываю свою защиту, потому что мне страшновато, да, но я не боюсь.

Мы, нежные люди, нуждаемся в защите. Хорошую нежность нужно хорошо уметь хорошо защищать. Я учился этому - и неплохо научился. И знаю, как это делать и как этому учить. И с большой радостью этим занимаюсь. Я хочу, чтобы нежные люди были хорошо защищены, умели защищать себя и могли себе позволить быть нежными и по-настоящему живыми. Для этого я и работаю, и постоянно учусь еще чему-нибудь полезному для этой работы.

А еще у меня есть мишки.

vencedor

(no subject)

В первый раз клиент спросил меня, сколько у меня часов личной терапии.
А я и не знал, что ответить.

Я считаю, это замечательно, когда клиенты серьезно подходят к выбору психотерапевта.

И я очень серьезно отношусь к личной терапии у психотерапевта. Это дает большую свободу от собственных ограничений терапевта, это уменьшает вероятность слияния и параллельных процессов, извините за, и, что невозможно переоценить - это необходимый опыт быть клиентом самому, не умом понимать, а всем собой знать, каково это - сидеть напротив Другого и рассказывать ему то, в чем самому себе не признаешься. И как оно все внутри расправляется, выправляется, переплавляется - боль в силу, слабость в нежность, уязвимость - в жизнь... Не попробуешь - не узнаешь.
А уж длинная личная терапия - несравнимый ни с чем опыт.

И это, если честно, такая поддержка в жизни, такой посох путника - необходимый, важный и полезный. И через топкое место пройти, и равновесие поймать. И на подъеме опереться есть на что, и котомку тяжелую на него подвесить, да и от дикого зверя и человека лихого отбиться - годится.

Поэтому я сам не люблю оставаться без терапевта надолго. Справляться с жизнью самостоятельно - не вопрос, справляюсь. Основные вопросы давно разобраны и отлажены. Но с терапевтом все как-то полнее, яснее и просто интереснее.

Но я не смог ответить, сколько у меня часов личной терапии. В той или иной форме, с разными специалистами, в разных подходах - практически непрерывно с 2010 года. Часы считал, пока учился, нужно было для норматива. А потом это стало моим личным интересом, и я просто хожу и хожу на терапию, хожу себе и хожу.

Надо, наверное, хотя бы примерно прикинуть, за восемь лет, четыре раза в месяц, ну по два месяца из года на отпуска и болезни в минус, это что получается? Куда-то за триста? А у меня же бывает, когда два терапевта одновременно, по разным нуждам моим. Ну, больше трехсот налетал, да.

Буду знать.



PS. Коллеги, а вы считаете свои часы?
vencedor

Сумасшедший с тамплиерами (3)



Привет.
Несколько дней я искал одно письмо, имеющее прямое отношение к разговору, но так и не нашел. То ли оно пропало и саморастворилось в недрах компьютера, то ли я его удалил, и это было бы странно, потому что я тщательно храню свои записки об этой истории. Так или иначе - его нет, и придется продолжать без него.
Это было сочинение, заданное мне М., на тему "Я и мое тело". Чтобы идти куда-то дальше, делать что-то новое, что устраивало бы меня в большей степени, стоит прежде всего осмотреться, что у меня есть сейчас, где я сейчас, в каких отношениях с этим, доставшимся мне не знаю почему, живым и реальным телом. Этим телом, которым я все чувствую и которым действую, этим телом, которым я ем и сплю, бегаю в парке и болею, которым смеюсь и плачу. Да, слезами которого я плачу о том, поломанном, порванном, отравленном, утраченном моем теле.

Обдумывая это письмо тебе, я в который раз задался вопросом: а что тебе до меня, до всего этого? Что может быть здесь для тебя?
Ведь я решил начать свою речь, когда, перечитывая свои дневниковые записи и отчеты, увидел, что там слишком много трогательного и осмысленного, чтобы "есть это одному". Очень уж хотелось поделиться.
Но чем?
У тебя свое тело, своя жизнь, и все устроено правильно и как положено (если только ты не такой же потерянный во времени и пространстве эмигрант неизвестно откуда и когда).
Но сегодня я понял интересную штуку. В норме мы живем каждый в своем теле и не ощущаем его как что-то особенное. Оно есть, оно было с нами всегда. Всегда. Мы же - когда здоровы и в порядке, - не замечаем, как дышим, не планируем, как сделаем шаг, не обдумываем тщательно способ сесть на стул или встать с кровати. Все происходит как бы само собой. Тело незаметно и неосознаваемо, пока не заболеет или не проголодается (добавь свои варианты). Оно есть - и его как будто нет. Оно здесь, но где именно?
И многое остается незамеченным и неоцененным.

Collapse )
vencedor

Сумасшедший с тамплиерами

[Я обещал? Обещал. Пора выполнять.
Я начал "Сумасшедшего с тамплиерами". Ну, это тот текст, который начинается словами "Привет, это я, Лу". Продолжение "Человека, которого нет". И сейчас я выложу первую главу, то есть вступление.
Пишите, говорите мне, что я молодец. Или не говорите. Все равно буду продолжать. Но со словами поддержки оно завсегда веселее, вы же понимаете.]



Сумасшедший с тамплиерами

Привет, это я , Лу.

Я хочу говорить с тобой. Я не знаю, кто ты - и никогда не узнаю, скорее всего.
Я придумываю тебя прямо сейчас, а ты все равно не такой, каким я могу тебя вообразить. Наверное, каждый раз я буду придумывать тебя заново, другим, отличным от предыдущей версии. Может быть, однажды этот образ у меня в голове мимолетно совпадет с тобой реальным, но это будет очень краткое, незначимое совпадение, так что можно о нем и не задумываться. Я буду воображать собеседника, а ты уж как хочешь там. Мое обращение ни к чему тебя не обязывает. Тебя реального. Воображаемому тебе придется меня выслушать. Я буду говорить. Мне нужно.
Дело в том, что есть вещи, которые мне не удается сказать полностью вслух. Никому. И дело не в том, что некому. На самом деле - есть кому. Но я сам не могу сказать это так, чтобы получить полное удовлетворение от сказанного, чтобы ощутить завершенность высказывания. Оно продолжается и продолжается.
А ведь вчера я сам говорил одному человеку, что необходимо отметить завершение какого-то этапа, чтобы важный процесс мог продолжаться дальше уже на новом уровне. Иначе он может кружить и кружить в затоне и никак не вырваться на стремнину. И я чувствую, что мне пришла пора снова подводить итог - промежуточный, но бесконечно ценный, и даже без всяких "но".

И вот я хочу говорить с тобой, писать тебе - чтобы иметь возможность, во-первых, располагать неограниченным временем и вниманием твоими, мой воображаемый собеседник. И во-вторых - подбирать слова не торопясь, возвращаясь к написанному, добавляя или вычеркивая, разворачивая метафоры и сокращая монологи, разбирая свойственные мне длинные-длинные задумчивые предложения на краткие, энергичные. Или наоборот.
В общем, я хочу говорить с тобой. Нет, на самом деле - я хочу говорить тебе. У тебя нет возможности ответить, перебить, разорвать мое повествование своей собственной историей. Мы как будто неравноправны. Так и есть! Но на самом деле мы оба знаем: у тебя больше власти. Ты в любой момент можешь отвернуться и уйти. А я даже не узнаю об этом.
Collapse )
vencedor

Ленточки

20116751_1806823666001088_4232343274993749262_o

(письмо шестое)
Вот что еще я хочу рассказать тебе. Вдруг ты не вспомнишь.
Я впервые увидел тебя, когда открыл дверь квартиры, в которой жил тогда. Ты позвонил в дверь, а я открыл – и увидел тебя.
Это был мой день рождения, и я написал в блоге: приходите, кто хочет, заодно и познакомимся. Вот ты и пришел. Шесть лет до этого дня ты наблюдал за моей жизнью издалека. Шесть лет. Шесть.
Уму непостижимо.
Ты хотел подойти еще тогда, когда вышла моя первая книжка, ты прочитал ее еще когда она была просто еще одним текстом в интернете, сколько их таких, но ты прочитал – запомнил – нашел мое обиталище в сети, хотел подойти, когда я сидел у стенда издательства на книжной выставке, даже приехал на ВДНХ, даже пришел в нужный павильон, даже нашел стенд.
И не подошел ко мне.
И еще шесть лет не подходил, не писал, не сделал ни одного шага в мою сторону. Только следил издалека. Я ничего не знал об этом.
Я потом-потом узнал, после, уже когда мы были вместе – ты сам рассказал мне об этом. Я был в ярости.
Но, может быть, ты и в этом был прав. Во многих твоих поступках присутствует чуждая мне, но безупречная логика. Я не понимаю их, зверею от непонимания, бешусь – а потом вдруг понимаю. После, когда все нити сходятся в один аккуратный, удивительно уместный и крепкий узел.
Может быть, тогда мы стали бы друг для друга совсем не тем, чем стали, не теми, кем оказались в конце концов, когда я позвал тебя после двух лет случайных редких встреч.
Но сначала был тот апрельский день десятого года, и впереди маячило людоедски знойное, дымное, ядовитое лето, а пока еще была весна, и я отмечал свой день рождения, и пригласил всех, кто хочет прийти.
Вот ты и пришел.
Слава богу.
Мог бы и тогда не прийти.
Как я благодарен тебе, что ты пришел тогда. Как я зол, что не пришел на шесть лет раньше.
Collapse )
vencedor

История Клариссы Х



Я смотрел на нее. Смотрел, не отводил взгляд. Было ли мне неловко?
Не то слово. Я чувствовал стыд.
Мне хотелось закрыть глаза, съежиться, исчезнуть. Или хотя бы притвориться, что меня нет.
Любопытно то, что на самом деле ее здесь не было.
На самом деле ее здесь не было.
- Налей мне чаю, - сказала она. - У тебя есть масала? Давай, сделай мне масала ти, я с ума сойти сколько времени не пила его. Умереть не встать, как хочу масалы.
- Ты издеваешься? - возмутился я.
- Нет. Нет. Я серьезно.
- Но ты не сможешь его пить.
- Ты издеваешься? - она не просто повторила мою интонацию, возглас чистого возмущения, она что-то такое подкрутила в звучании фразы, что мне стало смешно и грустно одновременно. Она сбивала с толку и, похоже, получала от этого удовольствие.
- Ну, что? - она смотрела весело. - Я и здесь-то не могу быть, о чем ты говоришь? Такие мелочи - чашка горячего пряного чая с густым молоком, только не надо этой обезжиренной дряни, мел они разводят, что ли... Давай, сделай мне такую радость. Я не могу пить чай, я не могу быть здесь и говорить с тобой - но я здесь и говорю. Как тебе это?
Collapse )