?

Log in

No account? Create an account
vencedor

В очередной раз замялся перед тем как ответить, где учился гештальту.
Но это была какая-то другая заминка, не та, что раньше.

Раньше спрашивали, где учился, на воркшопах, где присутствовали коллеги из разных школ психотерапии. И после работы в кругу спрашивали с уважением и живой заинтересованностью: "Ух ты, а в каком подходе ты работаешь? а где так учат?"

И в первые годы после учебы мне было трудно отвечать из-за противоположных чувств, которые в такие моменты пытались разорвать меня на части. Я испытывал гордость и радость - от признания качества моей работы, от того, что люди увидели, как красив и эффективен гештальт, от того, что мои замечательные учителя многому меня научили, и я могу с гордостью назвать свой любимый институт.

Но одновременно мне хотелось сказать о том, что заключительные полгода учебы стали абсурдным кошмаром, что мои замечательные учителя, как будто забыли все, чему они же меня научили, стали говорить и делать странные вещи... Учившие меня несколько лет, позволявшие мне работать учебные сессии с их студентами, поддерживавшие в том, чтобы брать реальных клиентов, они вдруг стали говорить, что я свожу клиентов с ума, разрываю их контакт с реальностью, вынуждаю думать о сексе. "Это как если бы я пришла на сессию с клиентом в глубоком декольте," - реальные слова одной из моих тренеров.

Я попросил встречу с супервизорским советом, чтобы они могли увидеть меня живого, чтобы могли протестировать реальность, чему меня учили в институте последовательно и настойчиво.

Но там абсурд продолжился. И я не хочу об этом рассказывать, это было чутка за гранью, как мне кажется.

Когда все говорят одно, а ты другое, трудно не потерять опору под ногами, и я терял. Но они же сами научили меня всему, или почти всему, что помогло мне каждый раз возвращать себе опору и в конце концов устоять.

Мне отказали в сертификации по одной причине: я отказывался говорить о себе в женском роде.

Но я не отказался от профессии, продолжил работать с клиентами, искал возможности дополнять и углублять свои знания в других учебных программах.

Я смог продолжить обучение на следующей ступени в гештальт-подходе, к сожалению, несколько лет спустя. Мои учителя сказали мне, что без сертификата, даже с законченным обучением, я не могу учиться дальше. Это неправда, но я тогда не знал этого и все еще доверял учителям.

Знаете, что меня каждый раз (все еще) удивляет?
Когда я прихожу куда-нибудь учиться, я сообщаю о своей трансгендерности - очень аккуратно, готовый к немедленному от-ворот-повороту. И встречаю очень, очень удивленную реакцию: а что такое? в чем проблема-то?
Объясняю, что есть вот такой вот опыт.
Встречаю еще большее удивление.
И меня опять спрашивают: где учился?
И мне чертовски жаль что надо говорить о любимом институте такое... вот это. И одновременно хочется на них наябедничать. Противоречивые чувства!

И сегодня вот - очередной раунд. Хоть не признавайся, что сертификата нет. Но как быть с профессиональной этикой? Не говорить, что я гештальтист? Но я в основном и явно работаю вот так.

Как мне надоела уже эта история, кто бы знал. Я и в терапии с ней уже и так, и эдак разбирался - а она не разбирается. То одним аспектом вылезет, то другим. Одно попустит - другое дергает.

И вот сегодня, когда меня спросили, где учился, я замялся. Мне не хочется говорить про них это всё. Мне не хочется "ябедничать". Мне хочется их... прикрыть от этого? защитить?
Я, как и раньше, бесконечно благодарен за полученные знания и навыки.
И мне жаль, что умные и чуткие люди тогда, в той истории повели себя как идиоты. Такая дурацкая история получилась. И какая-то... позорная.

И, кажется, она для меня наконец заканчивается.
Какое облегчение, а.

Comments