?

Log in

No account? Create an account
vencedor

Сказка о Синей Розе Хеоли

Старая, старая сказка, очень старая.

***



Давно-давно, когда вся Хеоли — она и нынче невелика — была узенькой полоской берега, прижатой к морю Великим лесом и с двух сторон обрезанной горами Синими и горами Черными, вступил на трон молодой король. Он был так молод, что только мудрость и опыт советника Арсенио Гоасса, преданно служившего еще королю-отцу, могли быть ему надежной опорой. И молодой король, а он был совсем не глуп и не легкомыслен, хоть и молод, во всем слушался Гоасса и полагался на него. И все в королевстве было благополучно. Одна была причина для беспокойства, или лучше сказать, что их было три, но одинаковые. В королевствах Великий лес, Черные горы и Синие горы не жилось спокойно королям оттого, что на всем побережье на много лей только в Хеоли были удобные гавани. И горные короли с башен своих замков высоко в самых тучах жадно высматривали купеческие корабли, идущие в Хеоли. А лесной король считал каждую монету, которая оставалась в гаванях. Но до поры до времени они ничего не предпринимали, потому что по одиночке не могли бы одолеть Хеоли, а договориться между собой не могли. Кто заранее считает и делит то, что ему не принадлежит — о, как трудно им договориться! Но не об этом теперь речь.

   Год шел за годом, король еще был молод, но уже пришло время появиться королеве. Об этом, что ни день, твердил советник. И это был единственный совет, которого король слушать не хотел. Ему и так очень неплохо жилось.

   Нет-нет, он не был легкомыслен, и столько же радости ему было держать совет с опытными, умудренными мужами, сколько гнать оленя сквозь чащу и, нарочно заплутав, остаться на ночлег в крестьянском домишке, где молодое вино сводит рот кислиной, а у хозяйской дочки глаза, как зеленые виноградины.

   Но советник сказал: “Королевству нужен наследник”. — “Так скоро? Чем я не угодил тебе, Гоасс?” — хотел отшутиться король, но советник промолчал в ответ. — “Хорошо. Ты выберешь мне королеву?” — “Если угодно Вашему Величеству”.

Знаете ли вы, как сватали принцесс в те времена? Целые посольства отправлялись из одного королевства в другое, везли торжественные дары и подношения, а заодно и портреты невест и женихов. Молодому королю Хеоли немало портретов уже доставили высокородные сваты. Но он имел все основания не доверять художникам. И сватовство откладывалось раз за разом, несмотря на то, что Гоасс, как мог, старался внушить королю: не так велика, богата и могуча Хеоли, чтобы нам перебирать невест. Какая ни согласится — и на том спасибо.

   Наконец советник потерял терпение. “Если все дело в том, что Ваше Величество не полагается на честность художников, то позвольте мне самому отправиться на поиски невесты”. Король понял, что дальше тянуть невозможно, и дал свое согласие. И более того, он дал слово, что немедленно женится на той невесте, которую советник ему привезет. Только попросил его не слишком торопиться. “Выбирай, как если бы ты выбирал для себя”, — напутствовал советника король. “Нет, Ваше Величество”, — возразил советник. — “Я буду намного придирчивее и осмотрительней, чем когда-то!”

   Потому что женился он очень молодым — и в женихах успел побыть всего полдня.

   Снарядили корабль, и советник простился со своим королем, и уплыл. Три года не было от него никаких известий, и король уже подумывал, что пора ему самому поискать невесту (теперь, когда не было рядом советника, не на кого было переложить ответственность, и король думал и поступал очень благоразумно). Но по-прежнему герольды встречали в гавани каждый корабль и должны были немедленно доложить в замок о возвращении посольства.

   И пришел день — герольд примчался в замок, трубя в рог, и, едва донеслись его звуки, поднялся переполох, а король растерялся. А как только собрался с мыслями, сейчас же сел на лучшего своего коня и выехал навстречу невесте.

   Первым делом он увидел множество дам, прибывших вместе с нею. Столько красавиц сразу и в Хеоли не часто увидишь, и король удивился. Но еще больше удивился он, когда с корабля сошла сама принцесса. На ней было надето тяжелое платье, сплошь затканное золотым узором и расшитое жемчугом. Длинные, до земли, рукава скрывали руки невесты, а шлейф тянулся на пять шагов следом. И еще на ней была вуаль из золотых нитей, такая частая, что лица невесты король разглядеть не мог. К волосам вуаль была прикреплена золотыми булавками. Король ловко выпрыгнул из седла и сделал несколько шагов ей навстречу, а она стояла неподвижно, и даже ветер не колыхал ее тяжелых одеяний. Король подошел ближе и протянул руку, чтобы поднять вуаль, но принцесса отвела его руку и ясным голосом сказала: “Только тогда, когда вы станете моим мужем, Ваше Величество”. Король испуганно посмотрел на советника Арсенио, который стоял позади невесты. Но у того лицо было спокойно и строго. Ведь король дал слово и нарушить его не мог. “Хорошо”, — сказал советнику король. — “В тебе я уверен. Если эта женитьба и не принесет мне счастья, несомненно, она принесет пользу Хеоли”. И советник кивнул.

   Прямо из гавани они отправились в церковь и тут же обвенчались. А в замке немедленно устроили пир. Столы ломились от яств, множество музыкантов играли музыку для веселых танцев и пели праздничные песни, и было очень-очень весело. Но теперь король не торопился отвести вуаль от лица королевы. Более того, он и вовсе не хотел делать это при всех. Он боялся, что принцесса прячет под вуалью отвратительное уродство. Казалось бы, отчего ему так думать? Советник никогда не обманывал его прежде. Но за страх сам себя раздувает, а королю не следует поддаваться слепому страху. Вот он боится все долгие часы, пока продолжается пир, а нам вовсе не обязательно делать это вместе с ним, мы поторопим наш рассказ, и вот: пир окончен, и король ведет свою королеву в брачный покой.

   Все же он был истинный сын Хеоли, один раз он поддался страху, но ничем не выдал себя, а больше не в чем его упрекнуть. Клянусь, на него можно положиться: что бы он ни увидел, ему достало бы мужества одарить новобрачную улыбкой и поцелуем. И он отважно улыбался, приподнимая тяжелую золотую вуаль. Но королева проворно вскинула руки, выдернула булавки, качнула головой... Вуаль соскользнула с ее волос, и улыбка на лице короля стала растерянной, беспомощной и немного глуповатой — как у любого, кто готовился бы принести жертву, а получил дар. Королева была прекрасна: белоснежная кожа и шелковый румянец, нежные улыбчивые губы, глаза, похожие на доверчивые цветы... А волосы вились прихотливыми локонами, обрамляя точеное лицо, переливаясь от темного к светлому, играя бликами от множества свечей – синие, как южное море, как вечернее небо.

 Итак, король женился, король был счастлив. Ах, нет! Они оба были счастливы, король и королева, ведь им повезло полюбить друг друга. Но их счастье было недолгим. Соседи-короли сумели-таки сговориться на том, что сначала надо захватить добычу, а потом делить ее. При этом каждый, конечно, думал, что делить ничего ни с кем не будет... Ну, вы ведь понимаете, как это бывает! Но не об этом теперь речь. Напали-то они все вместе.

   И первым с войском отправился навстречу врагу Гоасс. Вскоре примчался гонец, весь израненный, и доложил, что войско разбито, а советник погиб, и враги приближаются к столице. Тогда король собрал второе войско, куда меньше первого, и выехал впереди него. Вслед ему с высокой башни смотрела его королева. Там, наверху, возле неба, она и ждала его. Даже когда увидела одинокого гонца, скачущего во весь опор к королевскому замку, она не спустилась с башни. Крикнула ему оттуда: “Если погиб мой король, не медли сообщить мне об этом, ибо и так уже я пережила его намного!” — “Нет, король не погиб, но он ранен и в плену”, — был ей ответ.

   Тогда она оделась в простую одежду, закуталась в плащ и ушла из замка. Вы догадываетесь, конечно, что она отправилась искать короля, но как бы она нашла его? Хорошо, что все это было так давно, в те времена, когда еще жили феи — злые и добрые. То есть не одни злые, а другие добрые, а каждая из них была и доброй, и злой. И добро их порой оборачивалось непоправимым злом, а зло – бесценным даром, и так до бесконечности… Но не об этом теперь речь.

Когда королева прошла ровно столько, чтобы смертельно устать и потерять всякую надежду, ей навстречу из чащи вышла старуха. Такая страшная, что даже королева испугалась. У старухи были мутные желтые глаза, кожа, больше всего похожая на пемзу, всклокоченные космы седых волос вокруг трясущейся головы. И когда старуха заговорила, голос ее оказался похожим на змеиное шипение, на кабанье хрюканье и на рев дикого быка сразу.

   — Все ищешь своего короля? А я вот знаю, где он, да не скажу!

   Как ни умоляла ее королева, все было напрасно.

   — Чем ты мне заплатишь? Где твое золотое платье, и жемчуг, и корона? Разве ты думаешь, что я скажу тебе это просто так?

   — Чего же ты хочешь?

   — Отдай мне свои синие волосы, и я покажу тебе дорогу.

   — Только-то? — воскликнула королева. — Бери, если можешь.

   И у старухи стали ее синие волосы.

   — Что тебе скажет твой король, когда ты найдешь его?

   — Не за это он любит меня, — ответила королева и побежала по тропинке, которую указала ей старуха.

   И тропинка привела ее к краю глубокой пропасти, окружавшей одинокую скалу, а на скале стояла черная башня. “Как же мне перебраться на скалу?” — подумала королева. И тут же услышала за спиной знакомый ужасный голос:

   — Что ты дашь за мост, который я для тебя построю?

   Королева рассмеялась:

   — Называй цену!

   — Твои белые, белые руки, твое белое, белое лицо, королева, — вот цена переправы. Ну как?

   — И только-то? Бери!

   И у старухи стали ее белые руки и ее белое прекрасное лицо. Ужасным взглядом смотрели с него мутные желтые глаза.

   — Как встретит тебя твой король, когда ты доберешься до него?

   — Я посмотрю ему в глаза, и он увидит мою любовь, — беспечно бросила королева, вступая на мост.

   Но когда она подошла к башне, то увидела, что на двери висит огромный замок. Королева дотронулась до него и задрожала, такой он был черный и холодный.

   — Сколько стоит ключ? — крикнула она.

   — Совсем немного, — откликнулась старуха, которая была уже тут как тут. — Разве он не стоит твоих синих глаз? Или это для тебя дорого?

   Королева пошатнулась, но стиснула зубы и помотала головой.

   — Бери, — сказала она, не глядя на старуху. И в тот же миг замок рассыпался черной пылью, и двери распахнулись. Не оглядываясь, королева ворвалась в башню и кинулась вверх по каменной лестнице, оступаясь, падая, задыхаясь. Она разбила колени и исцарапала руки, а там, где ступени обвалились, ей приходилось карабкаться вверх наощупь, потому что в башне было темно. И вот она взошла наверх и увидела своего короля. Он лежал на гнилой соломе, на которой засохла кровь из его ран. Из маленького окошка на его лицо падал свет, и королева увидела, как он бледен. Она кинулась к нему и схватила за руку, но рука была холодной, как лед. Он только раз вздохнул, не открывая глаз, и больше не дышал.

   — Ну что же, — услышала Гедвига ужасный хрип. — За самое дорогое я прошу совсем дешево. Отдашь ли ты свой ясный голос за жизнь этого мужчины?

   — Он мой муж, и ты можешь взять, что хочешь, — равнодушно сказала королева. — Пусть... — и она испуганно замолчала, потому что голос ее чудовищно изменился. Королева поднесла руку к глазам, взглянула на грязную, сморщенную кожу, обернулась. Перед ней стояла красавица: синеглазая, белолицая, волосы дивного цвета, словно плащ, покрывали ее с головы до ног.

   — Сейчас он очнется, — сказала красавица ясным голосом. — Уходи скорее, а не то он испугается тебя.

   И засмеялась. От звука ее голоса король как бы проснулся и открыл глаза.

   — Что со мной? Это, должно быть, бред? Не может быть. Ты ли здесь, королева моя? — и он сел, и не видно было, чтобы раны беспокоили его. Королева вся задрожала и прижала ко рту свои морщинистые руки. Та, другая, делала ей знаки, чтобы она уходила скорее.

   — Я здесь, мой муж и мой король, — отвечала ему другая, выйдя в луч света. — Встань, иди ко мне, возьми меня за руку, покинем это ужасное место. Уведи меня отсюда!

   Король беспомощно озирался, сидя на полу. Глаза его смотрели сквозь красавицу, не замечая ее. Но королева не видела этого. Она отвернулась и, держась в тени, тихо-тихо пошла к лестнице. По ее морщинистым щекам неостановимо текли слезы.

   — Куда же ты?! — вдруг вскрикнул король. Он вскочил на ноги и в два прыжка догнал ее. — Куда ты уходишь? — он схватил ее за плечи и повернул к себе. — Ну да, это ты. Как ты нашла меня?

   И он, сам не свой от радости, обнял и поцеловал ее.

И когда королева разрыдалась, голос ее был ясен, как прежде, и руки, обнявшие мужа, были белы и нежны. Фея же, изрядно позабавившись их волнениями, немедленно перенесла их домой, в королевский замок, и одарила сокровищами и долгой жизнью. Им пришлось еще немало трудиться, собирая и оснащая новое войско, и долго терпеть тяготы и лишения, чтобы отвоевать захваченную врагами страну, и возродить ее из руин и несчастья. И волосы королевы поседели, и глаза потускнели, а голос охрип... И  красота ее утратилась безвозвратно. Так что, выходит, не слишком радостным был дар феи. Но они приняли его и, как рассказывают, любили друг друга до конца своих дней, бывших трудными и долгими. Может быть, это был все же счастливый дар?



Comments

У вас чудесные сказки, спасибо!
Спасибо, сказки я люблю рассказывать.
какая сказка хорошая
Спасибо, приятно :)
Как хорошо!
Спасибо!
Какая прекрасная!
Ух ты!
Чудесно;0)
Спасибо :)
оба варианта хороши)
*свернулась клубком*
Вот и старый сохраниться, вместе с Дастином и компанией... и новый, который может жить самостоятельно.
Надеюсь, я ничего не испортил. А поправить-то было что :)
Хороша. Но "Семь небес света" все-таки нравятся мне больше.
Дык. Тридцать три года разницы между ними.
Тридцать лет и три года! Сказочное число:)
Ну вот, как всегда, всё без меня.....)
Но я все же тоже скажу "хорошо" один разик, ладно? Потому что и правда.
Ну как же - свеженький пост, только сегодня повесил )
Спасибо на добром слове, очень рад.
Мы, королевы- вообще неторопливые.)) * ушла читать другие сказки*)
Это так красиво)