?

Log in

No account? Create an account
adios

Человек, которого нет - 42

Записки сумасшедшего: Вон оно как…

Очень трудно говорить об этом. И примешивается ощущение, как будто сам понимаю, что этого не может быть, сам себе не верю. Но главное – страшно называть эти вещи вслух.
К. предложила рассказывать в третьем лице. У меня не получается. Вот это правда страшно. Как будто я отделяюсь от себя. Как будто отрекаюсь. Рассказываю о ком-то другом. Но это всё – обо мне. Пришлось мучительно прорываться через немоту, стыд, оцепенение.
Кое-как рассказал о своих фантазиях насчет «улитки». Она говорит, что на этот счет стоит поинтересоваться в сторону гипнотических техник, это скорее туда, там такое может быть.
И еще, говорит, по времени, если я предполагаю, что моя подготовка началась около 64-го года, управляемая деперсонализация прокатывает.
«Делайте, что хотите, меня здесь нет…»

Неокончательный диагноз: Ориентация во времени и пространстве

Затем был перерыв в работе с М.
Когда они вернулись в кабинет, началась Африка – едва-едва, только бег по тропе среди деревьев, а затем ему попалась на глаза фотография Мигеля Энрикеса, и он задумался о своих связях с MIR, а сразу после начал вспоминать то, как в последний раз видел Кима. Этим были заполнены апрель и май.
Это было трудное и обременительное состояние двойственности. Лу все еще судорожно хватался за привычную картину мира, где «переселение душ» и «прошлая жизнь» годятся для фантастических романов и только. И в то же время он пристально и настойчиво рассматривал высыпавшиеся из прорех в памяти детальки и собирал из них запасной вариант: а если все это было? Потому что если не было – то куда все это девать? Выбрасывать нельзя – нечестно. Вот оно есть, и оно должно было откуда-то взяться.
Все больше крепло ощущение, что он привык проверять и перепроверять информацию, держать в голове несколько вариантов оценки происходящего, допускать все, что следует из той или иной комбинации данных, не отбрасывать те, что ему неудобны. Это было несколько обременительно, конечно. И в то же время – нравилось. Так что он не без удовольствия и азарта балансировал между «этого не может быть» и «этого не может не быть», то и дело спрыгивая то на одну сторону, то на другую, и так же легко возвращаясь к позиции ровно посередине: «я не знаю».
Сторона «этого не может не быть» регулярно подкидывала все новые и новые фигурки на это поле.
В начале мая он в очередной раз ехал из Питера – проснулся около шести утра на нижней полке в плацкартном вагоне, достал планшет и стал пролистывать свои отчеты о сессиях и дневниковые заметки между ними. Он дошел только до шестой сессии, как ему пришлось остановиться.
«И в конце концов я тоже оказываюсь в этой мясорубке, но в самом начале - совсем другие цели и задачи у обеих сторон. И я собранный, с ненавистью и гордостью, и готовый. К чему и как, особенно - как, мать его, я не понимаю».
К этому моменту в его «запасном варианте» - если все это было на самом деле – было представление, что его обрабатывали очень технологично. Но были и куски про реальную мясорубку. Было подвешенный в воздух вопрос об «улитке» – и о том, что ему не давали возможности к ней прибегнуть. Было также выхваченное из второй сессии острое чувство победы, и чем дальше, тем сильнее оно связывалось с «улиткой» - еще бы, оттуда они его ничем не могли бы выковырять, а другого способа победить в той ситуации он не представлял.
Ему не удавалось сложить эти куцые и разрозненные обрывки в полную непротиворечивую картину. Но в этот раз, когда он перечитывал свою запись, уже спустя пять месяцев после того, как она была сделана, разворошив за это время так много забвения, пережив столько флэшбэков и ночных кошмаров, в этот раз что-то зацепилось за что-то, какие-то детальки сложились вместе и сощёлкнулись.
Он едва отдышался, потрясенный накатившей волной, и, увидев, что в планшете почти разряжена батарея, кинулся записывать произошедшее, потому что знал уже по опыту: через час сам не поверит, что было так.

Записки сумасшедшего: Срочно, чтобы не потерять

Перечитывал записи - дошел до того, что в конце я оказываюсь в той же мясорубке - как? зачем? - внезапно понял, что оттуда как раз и можно свалить, если бы кто-то продолбал химию - но как я там оказался? - почти акт отчаяния, последняя надежда запугать? - а химию и продолбали, живодеры тупые, - злая и яростная радость - покрутил головой, как все складно! - недоверие – и, сметая его, внезапная почти судорога по всему телу - радость, сильная радость, указательный палец правой руки неконтролируемо задергался.
Еще догоняет волнами радость, гордость, сила.


Неокончательный диагноз: Расшифровка

Успел сохранить – на остатках батареи, как раз хватило.
Добравшись домой, принялся расшифровывать эту короткую сбивчивую запись.
В третьем лице, как предложила терапевт, чтобы не тормозить себя недоверием и хоть немного меньше вовлекаться эмоционально:

У него была возможность в крайнем случае прибегнуть к некоему способу увести себя в бессознательное состояние, фактически - превратить себя в «овощ». Это заранее подготовленный путь отступления, когда понятно, что небольно умереть не получится, умереть быстро - тоже, а информацию надо скрыть любой ценой. Может быть, это и называлось «улиткой», там присутствует образ спирали, сворачивающейся внутрь. Запускается эта штука при помощи некой последовательности действий, на которые закреплена команда, скорее всего это готовится с помощью гипнотических техник. Запустить заранее запрограммированную «улитку» можно самостоятельно.
Почему он не сделал это сразу, почему столько ждал, прикрываясь деперсонализацией? Что у него еще было для защиты информации?
Некоторой степени концентрации запуск «улитки» все-таки требует, именно этого ему старались не позволить. Похоже, они уже кое-что знали или догадывались об «улитке», поэтому практически сразу, как только местные военные передали его им, к нему были применены химические средства (кстати, какие это могут быть препараты?). Сосредоточиться и ясно осознавать происходящее было очень трудно, только короткими прорывами.
На этом фоне он был подвергнут интенсивному и разнообразному воздействию, практически непрерывно, спать давали тоже только на препаратах.
Не верю в то, что можно это выдержать. Но, кажется, у него есть какой-то след памяти о том, что ему это удалось.
Похоже, что в конце его передали «гориллам», возможно, с целью шокового воздействия.
Похоже, «гориллы» не соблюли режим, и он получил какую-то передышку от химии.
И воспользовался ей, чтобы запустить «улитку».

***
В конце он добавил фрагменты из других записей, которые ему казались связанными с этим пониманием.
«...
Я лежу на полу, пол бетонный, стены бетонные, помещение, кажется, вовсе без окон, электрический свет, я приподнимаюсь на локте, на левом, поворачиваю голову и смотрю на себя, вижу свои ноги, на них брюки, серые, довольно светлые, и поэтому на них хорошо видно, что они мокрые вверху. И я как-то ничего не чувствую, некоторое внутреннее отупение или оцепенение».
«...
Я не пошел туда, и мы остановились. Потом я сложился, наклонился на колени и покачался так, без слез, но оплакивая себя. Потом сверху, по спине, прокатилась волна спокойствия и уверенности, мне стало совсем просто и легко. Спокойно и уверенно.
Не знаю, как это вообще возможно - но, кажется, я справился».

Потом полез в интернет, читать о промывании мозгов. Нашел проект «Синяя птица», проект «Артишок», проект «МК-Ультра». Ему хватило. Не то чтобы он совсем ничего об этом не знал – все об этом хоть что-то да слышали или читали. Но раньше он никогда не вникал в это.

Записки сумасшедшего: Три строчки

Как же мне страшно на это смотреть.
Как на то, что со мной делали, так и на то, что я (если) смог справиться с этим.
Аж подташнивает.


Comments

Было также выхваченное из первой второй сессии острое чувство победы, и чем дальше, тем сильнее оно связывалось с «улиткой» - еще бы, оттуда они его ничем не могли бы выковырять, а другого способа победить в той ситуации он не представлял.
Извините, здесь не опечатка, случайно?

Спасибо за текст.
Да, точно, спасибо. Из второй, сейчас уберу лишнее.
Спасибо.
Крутой чувак этот Лу, хорошо, что у него в итоге получилось! Читать - страшно.
(и ведь вдвойне крут.. получилось мало что выжить (ну вот как получилось) - так еще и рассказать это все!)
Журналист. Из всего сделает материал.
Ну, очень крутой профессионал - из такого, в таких условиях - и такой материал-то! Репект!:)
Надо будет отметить завершение проекта каким-нибудь весельем.
Очень здорово пройти по тем же сессиям и тем же вехам ("не знаю как, но, кажется, я справился" одна из них) с другого ракурса.
Поэтому Лу время от времени перечитывает свои отчеты - новая информация сильно влияет на восприятие, открываются новые смыслы и связи.
Винтовая лестница - это страшно. Если по ней быстро спускаться, то набирается такая инерция, что остановиться по собственной воле не получается. Если нет площадки, на которую можно прыгнуть через несколько ступенек обеими ногами, впечаться пятками в спасительную твердь.
А у Лу - никаких площадок, только лететь и лететь вперед и вниз, теряя контроль над телом, над пространством, над всем. Жуткая картинка, меня тоже подташнивает.
Да, как-то так. Действительно страшно.
здесь