?

Log in

No account? Create an account
66

Человек, которого нет - 35

Записки сумасшедшего: Защита свидетелей

В этой истории много пробелов и лакун – даже то, что я знаю, я не могу и не хочу рассказывать всё и полностью. По личным причинам и еще потому, что некоторые люди, живущие здесь и сейчас… Я не хочу говорить о них и об их роли в этой истории, а без этого я не могу объяснить кое-какие связи и раскрыть полностью логические цепочки. Например, монета со львом – я ведь сказал, что она не моя? У меня теперь тоже есть такая, но я достал ее намного позже. Просто нашел в интернете сайт, где продаются старые и редкие монеты, нашел нужную и купил. И я не хочу говорить о том, у кого такую монету увидел впервые. У него своя жизнь. Это я готов встать тут посередине и рассказывать о себе всё подряд… Почти всё. И это мое личное дело. В том, что касается других – я скромен и молчалив.
Я упоминал уже «Повесть о каменном хлебе». Я не хотел бы оказаться втянутым в подобную историю. Ни в какой роли. Мне ни одна не подходит. Я вообще живу в другом мире, где другие представления о приемлемом и допустимом, нормальном и принятом. Другие отношения между людьми. Без манипуляции (как основного способа удовлетворять потребности) и зависимости, без намеренной лжи и сознательного использования другого в своих интересах. Чур меня, чур.
Но если я отваживаюсь признать свою историю реальной и себя – настоящим, то… Я что, один такой исключительный? Да в жизни не поверю!
Я – не исключительный. Я – в меру обыкновенный. И если со мной такое случилось, могло случиться и с кем-то еще. Жуть, правда? Так это еще не жуть.
Но, сказавши «а», приходится говорить «б», иначе и затеваться не стоило.
Итак, предположим, что я знаю еще нескольких человек, которые сохранили в той или иной степени отрывочные воспоминания о том, что принято называть «прошлой жизнью». Предположим, что некоторым из них я склонен верить – они производят впечатление вменяемых людей, по их поведению не видно, чтобы они пытались таким образом придать себе «интересности», им вообще интересно другое. Предположим, что пара-тройка из них рассказывают о тех же местах, о том же времени… Мне только и остается, что воскликнуть «я вас видел на Луне!». Вот это – действительно жуть. И я бы посыпал главу пеплом и удалился в скит от греха подальше. Но у меня есть одно единственное оправдание. Одно-единственное, но для меня – главное. И я бдительно слежу за тем, чтобы его не утратить. Да и не оправдание оно вовсе. Просто – я живу в другом мире, я состою с людьми в других отношениях, и «каменный хлеб» для меня не еда ни с какой стороны, и сколько ни пытались меня им кормить, сколько ни пытались у меня его выпросить – у меня его нет и мне он не нужен. Ни на что он мне. Я не голоден. Не настолько. Людей люблю вольных и сильных. К себе их привязывать… Да некогда мне с таким «привязанными», что с них взять? Какой интерес? А сильные и вольные так не привязываются, чтобы по рукам и ногам, чтобы ни разума, ни критичности.
В общем, с теми, кто оказывает мне честь быть моими друзьями, такой финт не провернешь. А мне и не интересны такие финты.
Я вспоминаю одну историю, которую прочитала она в давние дни, в каком-то советском журнале, кажется, это была «Работница». Это был рассказ опытной и искусной мастерицы-парикмахера о том, как она подбирает прическу к облику и манерам клиентки. Однажды ей пришлось причесывать для какого-то важного мероприятия супругу иранского шаха, Сорайю Эсфандиари-Бахтиари. Та, сев в парикмахерское кресло, оглядела висящие на стенах фотографии с образцами причесок, слегка нахмурилась и сказала: «Посмотри на меня. Посмотри на мои украшения. Понимаешь?» В результате шахиня осталась довольна работой мастерицы, а мастерица сохранила память о прекрасной и величественной царице.
Вот я получаю письмо от человека, с которым мы мало общались вживую, но переписываемся уже много лет, которого я глубоко уважаю, который, кажется, уважает меня и уважает мои тексты. Я попытался рассказать правду о себе. Еще в самом начале работы с М., когда я был полон острых и горячих впечатлений от происходящего, полон боли и страха, изумления и сомнений, радости и гордости, совсем свежих, для которых еще не нашел крепкого и удобного места в своей душе, я попытался рассказать, что со мной происходит и что я узнал. Рассказать, что, кажется, мои безумные догадки не так уж безумны, что есть какая-то тонкая, но прочная связь с тем временем и событиями. Я и прежде не молчал о своих догадках, в разное время в той или иной степени и форме писал об этом в блоге. Увы, увы моей репутации. Человек отвечает мне: а знаешь, мне про тебя говорили это, приводили тебя как иллюстрацию к «Повести о каменном хлебе».
Иногда мне хочется сказать: посмотрите на меня. Посмотрите на мою историю. Посмотрите на моих друзей. Протрите, мать вашу, глаза и посмотрите на меня. На кой мне это?
Но по большей части мне не то что лень спорить и доказывать кому-то. Мне важнее разобраться с самим собой.
Итак, если отмести предположение, что мы нарочно сговорились или что кто-то из нас манипулирует остальными для каких-то своих целей, что остается?
Или мы все, обнаруживающие в себе осколки иной памяти, - психи, начиная с меня (но мой терапевт говорит, что я не похож на психа), или?
В современной научной картине мира нет места для таких допущений.
Вот поэтому я не хочу ничего рассказывать о тех, с кем обсуждаю некоторые подробности происходившего там и тогда, проверяю некоторые версии, уточняю детали. Я вообще на протяжении всего текста до сих пор пытаюсь сделать вид, что их нет. И в целом мне это удается. История не разваливается без прямого участия этих людей, я нахожу подтверждения своим предположениям и помимо того, что они рассказывают мне.
Например, о монете я узнал от такого человека. Но монета оказалась только первой зацепкой, стартовой точкой. Все остальное не зависело от монеты. Она только указала направление, куда смотреть. В конце концов, я так и не узнал, была ли на самом деле такая монета у Кима, а если была – откуда взялась? Я ли ему отдал ее, как опознавательный знак? Или это был сувенир от его брата-моряка? Неважно. Африка рассказала о себе, стоило только слегка царапнуть мою память в этом месте.
Я могу и дальше обойтись без прямого участия этих людей в рассказываемой части истории. Я не хочу никого сводить с ума, а это запросто и со мной одним тут - стоящим посередине, говорящим и показывающим невероятное. Просто некоторые вещи я не буду обосновывать и доказывать. Все равно тут всё недоказуемо, всё подряд.
Так что давайте условимся: про этих «лишних» людей вы ничего не слышали, я ничего не говорил, продолжаем…

Картинка для снижения пафоса в честь друзей:

Comments

Человек отвечает мне: а знаешь, мне про тебя говорили это, приводили тебя как иллюстрацию к «Повести о каменном хлебе».

О, нет. Я был в подобной повести и скажу, что ты точно не оттуда, никаким образом


Итак, предположим, что я знаю еще нескольких человек, которые сохранили в той или иной степени отрывочные воспоминания о том, что принято называть «прошлой жизнью».

Их не так и мало, оказывается. Я лично знаю двоих, не считая тебя. (про себя я не определился. Те обрывочные фешбэки, в которые я иногда влетаю слишком уж отрывочны, без цельной картины, так что я точно не в счет) так что если на таком маленьком клочке пространства, в котором мы читаем друг друга подобных людей уже явно больше трех, то видимо, можно смело предположить, что подобное случается не так уж и редко
Я не был в подобной повести, но видел парочку рядом - ой, мамо, нинада.

Их не так и мало, но стоит только признать это вслух - и психиатры настораживаются, сам видел.
Почему-то некоторые люди склонны "видеть" потуги на исключительность в совершенно неожиданных местах. Может, проецируют? :-)
Вот как-то да, я и не знаю, что еще предположить :)
здесь

стих для тебя

Кабинет не безлик, но во всем соблюден стандарт. Кресло, стол, светильник, кушетка обита кожей. На столе стопка дел -- набор медицинских карт. Пациенты разные, анамнез у всех похожий.
Например -- мисс М. (из деревни Сент-Мери-Мид). Масса жизненных сил, никогда не сидит без дела. Но последние лет пятьдесят (как она говорит), где б она ни была -- а рядом находят тело. Даже самые стойкие между мужей и дев -- что вообще ничем себя не запятнали сроду -- поголовно и повсеместно с цепи слетев, приурочивают убийства к ее приходу. Так теперь никто и нос не кажет к ней на крыльцо, и она как гость уже не пользуется спросом...
И диагноз: мания преследования налицо, мания величия -- под вопросом.
Или вот -- Э. П. Иностранец. Акцент, усы. А симптомы те же: стоит приехать в гости, как проходят буквально считанные часы, и вокруг не меньше трупов, чем на погосте. Вечеринка ль на вилле иль ужин на маяке, будь в программе танцы, карты иль горные лыжи, но конец одинаков: гости сидят в тоске, а полиция опрашивает тех, кто выжил.
Так и дальше -- у каждого мания или две. (Чаще две, а чтобы одна -- так реже). Вот Ш. Х. (им индуцирован доктор В.), вот священник... католик, да, а проблемы те же. Каждый тяжко страдает от многих душевных ран, каждый чувствует, что разносит с собой заразу. И психолог, вдохновением обуян, вдруг решает: надо собрать их всех вместе, сразу.
Разработан план в ближайшие два часа: Анонимные жертвы синдрома "ни дня без трупа". Коллективная терапия творит чудеса, а у них как раз набралась неплохая группа.
Вот собрались. Вместе за круглым столом сидят. На психолога смотрят -- цепко,но без подвоха. И настолько исполнен предчувствия каждый взгляд, что психолог смекает: кажется, дело плохо.

http://dvornyagka.livejournal.com/537132.html

Re: стих для тебя

Даааа, суперский )))
В современной научной картине мира нет места для таких допущений.
У меня периодически возникает впечатление, что современная научная картина мира балансирует в очень странной позе: она пытается исследовать Действительность, постулируя одновременно, что УЖЕ всё о ней знает. Извините за ехидство.

И - очень спасибо за этот эпизод.
Да, да, спасибо, прекрасный образ.
"Эпизод" - это в данном случае что?
Да, да, спасибо, прекрасный образ.
У меня, каюсь, очередной приступ "нечестивой радости" (с), (тм), что я в этом образе уже участия не принимаю *>_<*

"Эпизод" - это в данном случае что?
Упс, извините за невнятность. Под "эпизодом" я имела в виду часть истории, рассказанную в данном конкретном посте (слово "отрывок" показалось мне менее подходящим).
А. Ага. Вот спасибо! А то я насчет него сомневался, стоит или не стоит.
Я очень рада, что вы его всё же выложили ^_^ Спасибо ещё раз.
Раскорячка действительно неудобная, но она же у нас здесь не просто так, а за надом.
Именно она позволяет нам проламывать границы знания, оставаясь единым сообществом исследователей - при том, что мы ни черта не разбираемся в зонах компетенции друг друга, и одновременно постоянно вынуждены пользоваться чужими результатами, то есть доверять. Какая моя гарантия, что коллега из другой области знаний действительно совершил прорыв в неизведанное, а не попросту подался в шарлатаны? Только та, что он по социальной конвенции до последнего будет сопротивляться изменению постулатов. Это будет его последняя опция, а не первая, когда какие-то факты начнут противоречить текущей научной картине мира.
Наука это карта, а не территория, и любой стоящий исследователь понимает разницу. Как картографы, мы предпочитаем точность и сопоставимость картинки широте покрытия. За широту покрытия отвечают другие способы познания. Та же литература, например.
Именно она позволяет нам проламывать границы знания, оставаясь единым сообществом исследователей - при том, что мы ни черта не разбираемся в зонах компетенции друг друга, и одновременно постоянно вынуждены пользоваться чужими результатами, то есть доверять.
Правильно ли я вас понимаю: вы говорите о том, что для человека, занимающегося наукой, ценно быть частью научного сообщества, и для каждого участника этого сообщества до тех пор, пока он не "подался в шарлатаны" доказанно (т.е., вероятно, остаётся в рамках признанных верными парадигм) действует презумпция компетентности?
Нет, неправильно.
Спасибо.
Всегда пожалуйста.
Если говорить серьезно, презумпция компетентности отсутствует в рамках узкой специализации - люди, занимающиеся примерно тем же, чем и я, ничего на веру не примут, будут все проверять под микроскопом и спорить. "Наука это организованный скептицизм", и все такое. У них есть свои ставки, в том числе и чисто социальные, пузомерочные, в том, чтобы опровергнуть чужой вывод и подвергнуть сомнению чужую компетентность (с этой частью в России проблемы, ну так поэтому у нас только старые науки более-менее развиваются, а молодые стагнируют).

И вынуждено присутствует в тем большей степени, чем дальше сфера компетенции коллеги отстоит от моей. Я, социолог, могу еще как-то проверить экономиста, историка, психолога, если мне это позарез надо (т.е., если его выводы мешают моим - но удачные, сильные выводы всегда мешают еще чьим-то, так что пристрастный проверяльщик из смежной отрасли найдется). Но законы физики, пардон, уже могу либо принимать за данность, либо отказываться от того, чтобы предъявить свои находки в данном сообществе. Потому, что выводы, нарушающие законы физики, от меня-социолога сообщество не примет. Оно примет их от физика, через море сопротивления, но это случится намного позже, потому, что физику до психолога еще дальше, чем до меня. А это компетенция психолога сказать, что Лу все это не приснилось - и заметьте, именно научная картина мира дала М. инструменты, которые позволяют ей доказательно прийти к такому выводу. Физик в этом вопросе психологу вынужден будет довериться, чтобы дальше начать исследовать суть феномена. Ну, ок, М. не бог весть какой ученый, живет в стране третьего мира, вряд ли рвется рисковать делиться такими выводами с коллегами, да и профессиональная этика тут еще... Подождите. Накопятся данные, пойдут вопросы, маститый психолог где-нибудь в Мичигане встретится с молодым физиком за рюмкой чаю у общих друзей, расскажет, что есть у него один безумный аспирант, который нашел некоторые регулярности в рассказах о переселении душ. И все срастется. Лет этак через двести. Но зато все, что выяснится по итогам, люди из других дисциплин смогут употреблять в работу, не перепроверяя.

И, кстати, это совершенно не значит, что я не предъявлю свои находки где-то еще, если напорюсь на нечто, что не вписывается в мою научную картину мира, и одновременно находится вне сферы моей научной компетенции. Я могу написать про это политическую колонку, философский трактат, роман, стихи, да хоть фанфик по мотивам. Не обязательно держать все яйца в одной корзине - членство в сообществе ценно, но, как членство в большинстве здоровых сообществ, оно не подразумевает отказа от контактов с остальным миром.
Именно поэтому Лу из последних сил держится за научную картину мира, насколько она ему доступна. Некоторая... проверка собственной вменяемости.
Но как тяжело, что человек, нуждающийся в помощи, не может ее получить нормальным способом. А тот, кто рискует ему помощь оказать - рискует своей профессиональной репутацией и все такое.
Тяжело, и даже непонятно, как тут правильно посочувствовать.
Ужасно ригидная система с кучей искусственных ограничений и довольно неприятных в исполнении ритуалов. Я это все ненавижу, на самом деле, оно жить мешает неимоверно. Но именно это делает ее настолько устойчивой, что за нее получается держаться.
Сто лет назад ведь с банальным ныне неврозом негде было получить "нормальную" помощь - разве что к доктору Фрейду прям в Вену ехать. И рисковали репутациями, и все такое.
Спасибо за комментарий.
Извините, диалог продолжать я не буду.
Ну тут сам текст настолько другой и про другое - что вот этот кусок вызвал даже некоторое недоумение, при чем тут вообще "Повесть о каменном хлебе"-то и нужно ли - вот в этом тексте - вот это объяснение? Не переводит ли само его наличие историю в какую-то житейско-тусовочную плоскость?
...Но может и нет, когда вся история будет рассказана до конца, только тогда можно будет рассуждать о месте в ней каких-то отдельных деталей.
...Но в целом других там не хватает, да, и хотелось бы, чтобы про них тоже что-то было. А то только Лу, М. и безымянный партрнер (мне при чтении все время имени не хватает, пусть даже и совсем условного, а то как обеличен). И про которого тоже интересно, потому что вот на это все смотреть смотреть вблизи, это тоже мужество немалое должно быть:)
А в какой плоскости должен быть этот текст? И про кого других хотелось бы знать?
Понятия не имею, автору видней:) Просто мне показалось неожиданным и несколько диссонирующим. Но вполне возможно, что это вот ровно потому что, я читаю это _просто_ как текст и в круге литературных ассоциаций - у меня - скорее Борхес какой-нибудь, чем "Повесть о каменном хлебе".
А про других - там же есть какие-то люди кругом, друзья Лу, сотрудники, соседи по подъезду какие-нибудь, и они замечают ведь, как и где он меняется? Понятно, что основной текст - это сессии и вокруг них, но вот лично мне чего-то не хватает именно тут.
Но еще раз - это все просто читательское восприятие, оно может быть всяким и говорит больше о читателе, чем об авторе:)
Борхес... ну, и "Каменный хлеб" до кучи, почему бы нет?
Хотя разве Борхес писал что-нибудь документальное?
Соседей и сослуживцев пришлось бы придумывать... А в этом тексте ничего придуманного нет. Но знакомых Лу я бы попробовал поспрашивать, наверное. Спасибо за идею.
"Защита свидетелей" в таком контексте - это здорово, мне в этом кусочке название нравится очень.
Но мне показалось, что этот кусочек избыточен и выбивается из остального текста. повесть о каменном хлебе уже была упомянута и связь с теми, кто - я не знаю, как лучше сказать - тоже там был - постулирована. И мне было понятно, что Лу только о себе рассказывает, а об остальных молчит, потому что тема личная очень, но это понимание могло из комментариев прийти, а не из самого текста. В любом случае, даже если это добавить, это можно сделать или одной строкой или одной историей.