?

Log in

No account? Create an account
ждать

Человек, которого нет - 20

Неокончательный диагноз: Расширение вселенной

Он мог полагаться только на текст «Подсолнуха», и долгое время даже не думал, что о своей жизни может узнать что-то такое, что не впишется в рассказанную Катериной историю. Он ожидал в новообретаемых воспоминаниях встречи с собой-журналистом, с людьми и событиями, упомянутыми в тексте: Катерина, коллега и друг, или Ким, кореец, которого все считали любовником Симона. Но он никогда не пытался заглянуть за рамки текста. Поэтому пишущая машинка, хоть и вызвала потрясение, но была принята как веское доказательство: да, начало семидесятых, точно. Да, журналист. И даже машину, оказавшуюся популярным и даже легендарным порождением североамериканского автопрома, он с легкостью воспринял как факт, неожиданный, но вполне естественный.
И да, как только он решился приложить текст повести к себе и к событиям 1973 года, глубоко внутри отозвалось знание о том, что его гибель не была такой быстрой и чистой, как там написано. И ни в коем случае не была случайной. Но, оставаясь в рамках представлений о мирном журналисте, он долгое время предполагал, что просто был достаточно левым, чтобы заработать серьезные неприятности от правых. Осознание того, что им было чего от него хотеть, а ему было что им не давать, и было чем защитить информацию, вызвало изрядный шок, который он переживал несколько месяцев.
После этого уже легче было поднять голову от текста и начать оглядываться по сторонам: у него была жизнь за пределами описанных обстоятельств. У него была целая история, он когда-то где-то родился, рос, учился и все остальное, что делают люди и что случается с ними на протяжении жизни. Это потрясающее открытие расширило горизонты, ему стало интересно узнать все про это, и особенно - как дошел он до жизни такой, как оказался человеком, который способен противостоять эффективным и разнообразным техникам допроса. Где его детство? Кто его родители? Как ему было там и тогда, далеко, давно, когда он был ребенком…
Но прежде чем он хоть что-то узнал об этом, случилось нечто такое, чего он совершенно не ожидал. Как будто он всерьез верил, что в его жизни были только работа и недолгие связи, как будто не знал глубины своего забвения, не ожидал, что в нем может скрываться что-то еще – важное, драгоценное.

Харонавтика: сессия №10, «Корабли»

Он испытал привычный страх перед началом работы, сел на обычное место, стал тереть левое плечо. Все это было знакомо, случалось уже не раз, он освоился с процедурой и с содержанием «воспоминаний», не отбросил скептицизм, но уже не единожды поверил происходящему. И он думал, что теперь-то поверит всему, что ему «покажут», не будет сопротивляться картинам и мыслям, даст им протекать свободно, будет внимателен к ним. Но он оказался не готов к тому, что проступило из темноты в этот раз.
Он смотрел и смотрел на качающуюся перед глазами «отвертку», стараясь ни о чем нарочно не думать, только смотреть, а потом…
Потом – вдруг – зажал рот ладонью, чтобы не закричать. И он сделал это не здесь, он сделал это там. Там был коридор, очень темный по контрасту с видневшейся в отдалении лестничной площадкой, и он стоял в коридоре, это было ясно видно одно мгновение. Там было что-то невыносимо ужасное, но нельзя было не то что закричать, а даже вообще как-то выдать свои чувства. Он не знал, в чем дело, что происходит. Но точно знал, что нельзя подавать виду, ни за что, - и чувствовал ужас.
Он рассказал об этом М., и они пошли смотреть туда.
Он увидел корабли. Военные корабли, серые на сером, грозные, три в ряд - он смотрел на них издали и сверху, будто с балкона довольно высокого этажа или здания, стоящего на возвышенности. Было пасмурно. [Это вызвало у него недоверие потом, когда он записывал и обдумывал записанное: он привык уже думать о Вальпо, залитом солнечным светом. Но там это самое начало весны, и в начале сентября в тот год было довольно холодно.] Он чувствовал сжигающую тревогу, но не от той угрозы, которую представляют эти корабли (это очевидно, но в тот момент важно было не это), а за что-то или… кого-то? Кого-то, кто находится там?
И он знал, кто это. Знал в самой уязвимой и нежной глубине сердца. И невозможно было верить себе, потому что еще вчера – не знал, а теперь знал, разве так бывает? Он испугался, он не хотел ничего больше узнавать сегодня, он не поверил бы ничему.
Он сказал об этом вслух.
Но уже не мог остановить поток, который захлестнул его с головой, опрокинул и поволок. Он как будто увидел эти корабли другими глазами: в другой день, в другом настроении, прекрасные, мощные корабли, сизые на синей воде, и ему было смешно и радостно на них смотреть, у него был секрет, и это был очень большой и очень горячий секрет, как горячий мёд, страшно обжечься... и медово. И это был не только его секрет, не его одного, он принадлежал им обоим, и об этом – никому…
В этом месте он увяз, как в янтаре, как в меду, там было так много, так много вот этого - мёда, смеха, секрета, радости, сообщничества, он смотрел на корабли, и век бы на них смотрел, глаз бы не отрывал…
И он сказал М.: подожди, не трогай, я останусь здесь, - потому что не было ничего дороже этого мёда.
И больше в тот раз ничего не было, и он корил себя за то, что не пошел в страх и боль, струсил, и убеждал себя: не каждый ведь раз в мясорубку руки совать, кроме смерти - целая жизнь еще была.
А оно - вот это, медовое, - шло так, что и поперек не встать, не остановить. С головой накрывало, и ему уже не было дела до сомнений и упреков. Оно было неостановимо и неотменимо.
Ждать. Надеяться. Любить. Любить. Любить.

Картинка про корабли:

Comments

вместе с тобой смотрю на корабли
Да, да.
Спасибо. История Лу убедительна и захватывает. Я читаю и жду продолжения.
Спасибо. Продолжение последует непременно.
Ох ты ж.
Ну да, я как раз ждала, когда у него кроме картинок и страха всплывет - любовь.
Спасибо, очень интересно.
Как же без любви, действительно.
*.*
да *)
Сердце так и заколотилось!
Понимаю тебя )
я буду плакать
Спасибо.
и вам.
Я полезный результат получила, пока плакала. Мне часто удивительно ясно думается и понимается, когда я плачу.
Хорошо мы сегодня друг другу пришлись. Вовремя.
*улыбаюсь*
да.

Вот зря я удивлялась - как же так, читаю тексты запоем, а тут новое выкладывается - а я чего-то жду. Ага. Зато вовремя.
и вот да, здесь можно показать текст "Подсолнуха" - не сказать, что он мог только полагаться на него, а показать разницу просто.

(ничего, что я так прямо? мы просто говорили об этом уже и здесь прямо видно, как оно может лечь. Если не надо больше так говорить, скажите мне, я не буду).
Говорите, что уж там. Все равно я сделаю, как мне на душу ляжет, а ваше мнение меня не обидит. Надо посомтреть, есть ли там подходящий кусочек.
спасибо!
так лучше всего: и знаешь, что можно сказать, и при этом знаешь, что автор всё равно сделает так, как на душу ляжет - а это и будет самое лучшее :)